29 июля без трех минут два на Луганщине произошло ЧП, поднявшее глубокой ночью на ноги сотни жителей угольного региона: на шахте “Суходольская-Восточная” акционерного общества “Краснодонуголь” на горизонте 915 метров рванул метан. Под землей в тот момент находилось более 250 горняков. В зоне катастрофы — 28. И в тот же день, всего лишь несколько часов спустя, беда пришла и на донецкую землю. Около десяти утра в Макеевке на шахте имени Бажанова рухнул копер. Обломки почти 70-метровой башни, в которой размещались механизмы спуска и подъема людей и грузов, запечатали шахтный ствол. Под ними оказались и люди…
Поисковые работы завершились
ГОРНЯКИ уже окрестили этот страшный июльский день черной пятницей. Трудно что-то возразить против этого. Тяжело видеть любую смерть. Но когда уходят десятки здоровых, полных сил и желания жить людей, когда происходит это мгновенно — это настоящая трагедия. Для всей отрасли, всей страны…
Жуткие итоги беды, заставившей снова вспомнить о том, что в украинском угле главные проблемы так и не решены, уже известны. Поисково-спасательные работы завершены и на одной и на другой шахтах. На “Суходольской” на поверхность подняты тела 26 погибших. Самому молодому из них было всего 19… Двое пострадавших в Суходольске госпитализированы в областную больницу и находятся, по заключению врачей, в тяжелейшем состоянии. Ну а в Макеевке упавший копер оборвал 11 жизней, четверо угольщиков в больнице. Более 500 шахтеров, находившихся под землей на отдаленных от ствола участках, выбирались на поверхность по запасным выходам.
В зоне риска еще 25 шахт?
КРАССЛЕДОВАНИЮ катастроф уже подключились областные прокуратуры. По каждой из шахт возбуждены уголовные дела. Однако убедительного ответа на основной вопрос: что же послужило причинами страшных аварий? — пока нет. Все пока в тумане и обсуждаются лишь версии, озвученные “официально”. Согласно им, по “Суходольской” “рассматриваются две версии трагедии. Она могла произойти в результате сбоя в работе электрооборудования на шахте. Взрыв мог стать и следствием проводившихся накануне буровзрывных работ”. Предварительный вывод по Макеевке выглядит так: в период дождей вода, мол, подмыла копер.
Этому можно было бы и поверить. Но и в одном, и в другом случаях много недомолвок и недосказанностей. Невозможно даже представить, каким должен быть дождевой поток, чтобы сотворить беду, которой не было больше, по словам экспертов, ни в одной другой стране мира?!. Осадков нынче выпадает в самом деле много. Но ведь за состоянием столь важного технического объекта, как башенный копер, надо было постоянно и внимательно следить. Особенно, если учесть, что его построили полвека тому назад. Где же службы, призванные осуществлять такой надзор, какова их мера ответственности? Отвечать на эти вопросы придется. Ведь башенными копрами оборудованы еще 25 украинских шахт. И все они могут повторить судьбу своей макеевской сестры.
О «сотрясаловке» молчат
НЕ МЕНЬШЕ таких вот, пока безответных вопросов возникает и по “Суходольской”. Очень похоже на то, что информация, способная пролить свет на истинную причину разразившейся здесь катастрофы, скрывается. По крайней мере, лишь на сайте профсоюза угольщиков Украины промелькнуло сообщение о том, что мощнейший взрыв, после которого, по словам горноспасателей, людей приходилось собирать по кускам, прогремел после “производства взрывных работ в режиме сотрясательного взрывания”. А согласно правилам безопасности, сотрясательное взрывание относится к особому виду подземных работ, требующих специальных планов и мероприятий, особого отношения к режиму проветривания выработок и предварительного оповещения работников о предстоящей акции. Не случайно в советские времена такие работы назначались, как правило, на выходные, когда в шахте почти не было людей. В этот же раз на “Суходольской” под землей было 250 шахтеров. Причем 28 из них оказались в эпицентре аварии. Почему?
Ответы здесь нужны прямые и честные. Иначе кроме черных пятниц у нас будут еще и такие же вторники да и воскресенья…
ЗА ПРОШЕДШУЮ неделю самое главное событие, новость (называйте как хотите) было совсем не политическим, более того, прошло совершенно незамеченным. А именно – позади уже два месяца лета и прогнозы синоптиков полностью не подтвердились. Они обещали сушь, жар, выморочь огородной и полевой пище народной, однако основная часть весны и лета прошла, как в старые добрые времена: дождь сменялся жарой, жара дождем. В огородах буйствует овощ, а в лесах гриб. Это ли не благая весть?!
Очень «трудилась» на прошедшей неделе Юлия Владимировна, и вокруг нее тоже все были вовлечены в некий процесс, который с натяжкой можно назвать трудовым. Генпрокуратура обратилась к суду с ходатайством взять Тимошенко под стражу, но умнеющий на глазах Киреев, увидев удовлетворенное выражение на лице Юлии Владимировны, в ходатайстве отказал, чем очень подсудимую разочаровал. Тимошенко не дают покоя воспоминания о пребывании в СИЗО во времена Кучмы, откуда она и ушла на волне растущего рейтинга в большую политику. При отстраненном взгляде со стороны желание Тимошенко «арестоваться» и пожить в СИЗО выглядит фолом последней надежды. По исследованиям социологов, ее рейтинг не растет, а, скорее, склонен к понижению. Публика, то бишь потенциальные избиратели, теряет к ней интерес.
Уже становится понятной задумка правящей власти в игре с Тимошенко: ей специально дали побезобразничать вволю, поскольку были уверены, что ничего нового, креативного она не выдумает. Совсем неспроста разрешили чуть ли не прямую телевизионную трансляцию из зала заседания. Неспроста, как мне кажется, первым уголовным делом было выбрано именно «газовое» дело, поскольку оно в юридическом смысле очень скользкое, как говорят доки-адвокаты, «не имеет ярко выраженной судебной перспективы». Вот остальные дела значительно поперспективней, но их, есть такое ощущение, «включат» именно тогда, когда «газовый» процесс выдохнется, а Тимошенко вымотается. Дадут условный срок и «включат» следующее дело. Или не «включат»? Но то, что Тимошенко крепко сидит на крючке, это уже понятно. Равно как и понятно, что к выборам ее не допустят – это сверхзадача спектакля. Потом, когда-то, в неясной перспективе – пожалуйста. Но уже в качестве политической тушки, не поддающейся реанимации.
Интрига с Соцпартией началась после того, как Василий Цушко решил покинуть пост главы СПУ. То ли Цушко действительно потребовалось отдавать все силы государственной службе, то ли он осознал никчемность, бесполезность и бесперспективность руководимой им партии, но именно после его заявления в палате политической реанимации началась невиданная суета. Доходило до смешного. Николай Рудьковский выдвинул в руководители СПУ самого себя, причем аргумент у него был железный: он, мол, уже обсудил свое выдвижение с Папой Римским. Не исключая, что Папа Римский является тайным членом СПУ, резон все-таки не убедительный, поскольку свой «папа», и не тайный, у СПУ уже есть и фамилия его в миру Мороз. У Сан Саныча Мороза намного больше оснований претендовать на пост главы, поскольку это его партия – это он ее создал и это он ее развалил. Словом, получилось так, что на съезде было два претендента: Мороз и Рудьковский. Но выборы (согласно Уставу партии) не состоялись, поскольку ни один из кандидатов не набрал 50 процентов плюс один голос. Цушко остается только со смирением нести свой крест председателя партии – передать пост некому.
Ситуация патовая, но, возможно, это и к лучшему. Реанимировать партию до проходного процента на предстоящих парламентских выборах не удалось бы ни Рудьковскому, ни Морозу. У обоих кандидатов для избирателя очень сильные отрицательные ауры, и этого уже никакими съездами не поправишь. А новых лидеров нет и не предвидится. Так что напрасно представители Черниговской области махали кулаками кто за Рудьковского, кто за Мороза. Оба хороши, но в другое время, в другом месте и в другой стране.
Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в пятый раз за три года прибыл в Украину. На этот раз истинную цель его визита открыл, как это ни странно, Филарет, когда от имени священного синода УПЦ Киевского патриархата обратился к Митрополиту Владимиру (Сабодану), духовенству и мирянам Украинской православной церкви Московского патриархата с призывом к продолжению конструктивного диалога с целью образования единой поместной православной украинской церкви. Если Филарет возродил мечту Ющенко, то, следовательно, в УПЦ МП происходят какие-то деструктивные события, о которых знает и Кирилл, и Филарет, но которые не известны мирянам.
Недавно познакомилась с одной школьницей, которая так задумчиво-задумчиво призналась: вот, не знаю на кого поступать, на экономиста или на журналиста, мама говорит, что мне работу будет потом найти сложно.
На экономиста ей надо: с таким дипломом можно хоть кассиром пристроиться, если совсем станет туго на рынке вакансий. А с дипломом журналиста – ждать горячего; мало кто соглашается писать, просто писать и сообщать о событиях, людях, характерах, судьбах, предприятиях с легким налетом аналитики или вовсе бес-при-стра-стно. Без обид, юные коллеги и их преподаватели.
Три недели прошло, а они все ходють и ходють, не на публику, так в приват: вот скажи и скажи.
Говорю: мне все равно, моя жизнь интересна, насыщена без всяких кабацких разборок кого-то с кем-то, какие бы имена они не носили!
Тупой развод, если грубо: хватит жалеть свою голую задницу – давай включись в гламурно-мажорную повсякденнисть. Они и включились. Причем я еще могу понять своих коллег-журналистов, которые за инфу и подробыци получают зарплату: работает сознательно человек на “желтяк”, и этот случай ему даже не подарок, а выигрыш в лотерею с кучей бонусов. Куй железо, пока горячо, завешивай елку игрушками, а и рухнет – все равно красиво. Но он сознательно пошел работать в “желтяк”. Потому что там проще: оценочные суждения, предположения, намеки и другие “может быть”. Отвечать “за базар” вряд ли придется.
Мне сложно понять васю из столицы или малоивановки, или какого другого стасика или ясика. Понятно, что им точно не придется отвечать “за базар”. И это синдром безнаказанности: извините за неаппетитный пример – пукнул в толпе и радуется от эффекта: вот я героище, гагага, да-да-да. Эти героищи еще долго будут пукать по случаю, и ссылочки ставить “гляньте, какой я молодец, порицнул, осудил, участвовал”.
Пусть о значимости интернета пишут специалисты, наверняка, уже и диссертации защитили, скоро Нобелевскую премию учредят “За виртуальную реальность”.
В принципе, тему уже обсосали и высосали. Особые хроники и фанаты счастливы: им на допинге жить и жить; мне же до сих пор пишут и звонят голодоморцы, мальчики с дрожащими голосами из закукуевок, куда наконец-то добрался интернет (или половая зрелость со знанием алфавита настала), и первым делом после регистрации в соцсетях они вбили в поисковик главное в их лексиконе слово на букву “Г”. Я вам больше расскажу: голодоморцы вбили мои данные – адрес, аську, номер мобильного – куда только им позволила фантазия: на сайты знакомств, в том числе и сугубо эротических (вот я ржу, когда в трубке пьяненький мужской голос “что-почем”), коллекционеров нумизматики и продавцов айфонов итд. Кста, если в процентном соотношении, то сексуально озабоченных голодоморцев гораздо больше, чем торговцев горящими путевками, разводил на миллион у.е. внезапного наследства и просто любителей по-бла-бла на моральные темы. Вбили и мой почтовый адрес – лично видела где-то. Ага, щас какой-нибудь стасик или ясик оторвет зад от ноута и побежит бандерольку со своим дерьмом мне отсылать, еще и деньги за это платить. Не-не-не, есть интернет))
Я думаю, что срачи в инете – это такой вирус: адекватные люди переболели, получили прививку и занялись своими, более серьезными делам; скучно же, как с бабушками под подъездом: одно и то же – той не такый, та не така.
Больных надо жалеть, профи-желтякам подкидывать тему. Любите, давайте, делитесь, ибо мы все когда-нибудь умрем.
Опубликовано 24 июля 2011 в 00:00, помещено в рубрику ЛЮБЛЮ!
На фестивале “Жизнь как чудо” познакомилась с читателем этого блога. Замечательный молодой человек. И мне хоть и пора привыкнуть, что меня узнают на улицах. ..Так это ж не улица была, а фестиваль. И это ж не ЖЖ, а блог. Саша сказал, что без блога скучно.
Короче, мне пора возвращаться. Макси-медиа, шашлыко-писццы и ландико-писарчуки, хэлоу, виват, привет, здравствуйте, гости.
Друзьям очень отдельный привет. Очень и очень! Люблю вас.
В 2011 году финансовый норматив расходований на здравоохранение на одного луганчанина – 449,9 гривен в год. Долларовый эквивалент – 56$. В Советском Союзе этот показатель составлял 230-240$ на каждого гражданина страны. Как видим, в современной Украине практически в пять раз сокращены бюджетные ассигнования на здравоохранение. И это, похоже, не предел. Грядут реформы. Но спасут ли они нашу медицину? Об этом беседуем с главным врачом стоматологической поликлиники № 2 Игорем Витальевичем Шубчинским.
- Игорь Витальевич, в трех регионах Украины начался эксперимент по реформированию медицинской отрасли. Основная идея – объединить мелкие больницы в крупные медицинские центры, чтобы таким образом гарантировать доступность качественной медицинской помощи населению. При этом никаких финансовых средств под эксперимент не заложено.
- Отсутствие финансирования – очень важный момент. Любые реформы – это изменения, которые требуют дополнительных средств. Сложно упрекнуть авторов реформы в нелогичности, и создание крупных медицинских центров – идея правильная. Но в начале необходимо их построить, оснастить современным оборудованием, обеспечить кадрами. Первый заместитель главы Администрации Президента Ирина Акимова очень красиво и убедительно показала на виртуальном графике, как три маленькие больницы чудесным образом превращаются в одну большую. Но как это сделать реально? Разве можно «растянуть» здание, словно оно резиновое, или центры вырастут как грибы после дождя? В нынешних условиях финансирования, которым предусмотрено обеспечение только 96 процентов защищенных статей (коммунальные платежи и зарплата медработников) и никакого капитального строительства, разговоры о реформах – обман, который легко просматривается. Это все равно, что сказать: у нас нет денег на «жигули», поэтому давайте купим «мерседес». - 49-я статья Конституции запрещает сокращать сеть медицинских учреждений, поэтому сейчас говорят только о сокращении отделений, койко-мест.
- Если человеку вместо пятисот грамм хлеба давать только сто (это – блокадная норма) – мы получим соответствующий результат. На блокадном пайке находится и современное здравоохранение. И всякие разговоры о том, что оно нуждается в реформировании, бессмысленны. Я не хочу обвинять правительство в том, что оно не желает выделять деньги. Да их просто нет! Они уже давно переведены в оффшоры, на счета, за границу, а ставшие частными предприятия бюджет не наполняют в такой степени, как они это делали, будучи в свое время государственными. Но власть ведь не может объявить государство банкротом, не может признаться в том, что социальная система сведена на нет. Власть говорит: система здравоохранения – плохая, поэтому будем ее реформировать. - Система Семашко признана лучшей в мире. На ее принципах выстроено здравоохранение Великобритании. Почему же украинские правители, которые так любят смотреть в сторону капиталистических государств и ставить их в пример, засомневались в гении советского наркома?
- Анализируя процессы, происходящие с нашей системой здравоохранения, нужно посмотреть, что происходит с нашим государством с того самого момента, когда оно перестало быть частью СССР. Сравним два исторических периода. Советский: 75 процентов бюджета уходило на вооружение, чтобы не повторился 1941 год, но даже в этих условиях колоссальных финансовых трат 6,5 процента бюджета выделялось на здравоохранение. В период независимости гонки вооружения нет, да и оружие все распродано, тем не менее в бюджете едва находится 2,6 процентов на медицину. Вот и все!
И все утверждения реформаторов о том, что у нас много лишних коек, больниц, врачей – не объективно. Болезней ведь не стало меньше, верно? Также, существенно сократились продолжительность жизни и численность населения. - В последнее время стихли разговоры о страховой медицине.
- Думаю, в этом есть и заслуга коммунистов. Им удалось убедить правительство в том, что государственная система здравоохранения в пять раз дешевле страховой и не следует создавать паразитирующих посредников между пациентом и врачом.
Но теперь власть столкнулась с ситуацией, когда и существующую систему здравоохранения, минимальную по своей затратности, сложно удержать. Потому что мы построили зависимое буржуазное государство, которое впутано в паутину долгов и является ничем иным как трофейной территорией. Соответственно, на ней проводится политика мировых глобальных элит. И нашей власти приходится в логику этой политики встраиваться. А это 120 миллиардов долгов, которые висят тяжким грузом и под которые нам диктуют политические условия. Одним из требований является уменьшение социальных гарантий. И это касается не только медицины, но и образования, пенсионного обеспечения, социальной защиты. Что происходит? Мировая элита осуществляет планы по сокращению численности населения планеты. Поэтому эффективная система по оказанию медицинской помощи не нужна. Это – процесс целенаправленного разрушения, но под прикрытием реформирования. - Есть ли будущее у Украины?
- Никаких социальных шансов для населения Украины уже не существует. У нас есть единственный путь – реинтеграция постсоветского пространства. Когда мы снова объединимся в том объеме, которого будет достаточно для самовыживания. Современные экономисты подсчитали, что 250-500 миллионов человек – это минимальное общественное пространство, которое в состоянии стабильно существовать и развиваться. 40-50 миллионов – пространство несамодостаточное в принципе, оно будет зависимым в любом случае. Поэтому нужно забыть о независимости, разновекторной политике – все это только еще больше запутывает страну в долговой сети. Любое следующее правительство будет все глубже и глубже погружать Украину в долговую яму. Только единое экономическое пространство – Россия, Украина, Беларусь, Казахстан – позволит восстановить союзную политическую модель, экономические связи, соответственно, наполнить бюджет, поднять уровень жизни населения и вот тогда можно будет говорить о восстановлении социальных систем, в том числе и медицины.
Черная пятница Укруглепрома