|
|
|
В четверг была на концерте духовной музыки. Шла работать, и настроение было соответствующее. Все-таки цинизм присущ в какой-то мере журналистской профессии. Думала: “Ну чем меня еще можно удивить после десятков отслушанных концертов классической музыки в филармонии, концертов духовной музыки в храмах и соборах, в том числе в Санкт-Петербурге в Исаакиевском соборе? Какие-то пять девушек самоорганизовались и поют что-то божественное под аккомпанемент скрипки, гитары и флейты.”
Накануне подготовилась, почитала отзывы, отклики, интервью. Глаз постоянно цеплялся за откровения поклонников на мотив “я плакалъ”. Насмешливо дергала плечом: вот еще, не хватало, да из меня теперь слезинки не выдавишь, я – снова каменная и циничная…
И как я оказалась не права. Когда зазвучала “Канцона”, я пожалела и отругала себя заодно за то, что не взяла носовой платок. И ничего не могла с собой поделать: слезы лились, и было так жаль себя, так невыносимо тоскливо от того, что, в сущности, дни летят, как пули из АКМ, а нам так часто некогда оглянуться, чтобы поймать любящий взгляд, поблагодарить человека за то, что он добр и нежен к тебе…
Когда концерт закончился, я поняла, что ни о каком интервью не может быть и речи: эмоции переполняли и нельзя было их расплескать, растерять между дежурными вопросами а-ля “ваши творческие планы”; нужно было спешить домой и попытаться уловить призрачную связь между чувствами и словами на бумаге.
Это так хорошо получается у поэтов. Все эти дне вместе с мелодиями ансамбля “Angelus” во мне звучат стихи Евгения Евтушенко. Как это все верно и близко, и обо мне…
Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
И он не с теми ходит где-то
и тоже понимает это,
и наш раздор необъясним,
и оба мучимся мы с ним.
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладет
и у другой меня крадет.
А той – скажите, бога ради,
кому на плечи руки класть?
Та, у которой я украден,
в отместку тоже станет красть.
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе.
О, сколько нервных и недужных,
ненужных связей, дружб ненужных!
Куда от этого я денусь?!
О, кто-нибудь, приди, нарушь
чужих людей соединенность
и разобщенность близких душ!
Я третий день сижу без Интернета
- Алло, планета! Ну, где ты? Где ты?
Я в магазин снесла последние монеты
И даже подцепила там брюнета.
А у меня сплошные негаразды:
Потухла аська и пустует блог.
Ох, чувствую, что буду на свой праздник
Я одинока, как в колхозном поле стог.
В ушах гудит от телефонных споров:
- Мы проверяем! – мне провайдер врет.
А в это время юмор свой и норов
На форум загружает наш народ.
Ой, не могу я больше, братцы-кролики,
Ой, чувствую, что гибнет мой талант
Без Хули-Гули, Кары и Проктолога,
И в этом же ряду стоит Сержант.
Мне ночью снятся отжиги жежешные
И смайлики всех типов и мастей.
Вмешались, видно, силы тут нездешние.
(Ох, не собрать провайдеру костей!)
Как все же оказалось непривычно мне!
Какой в душе неизгладимый след!
Жизнь сетевая – сплошь такая личная
И в этом же ряду стоит Медвед.
Я третий день сижу без Интернета
- Алло, ну где ты, мечта поэта?
Сегодня мы играем в молчанку.
Видим друг друга в аське, но упорно молчим. Я – от своей дурацкой гордости. Он – не знаю почему.
Наверное, это конец любви. Хотя – любви не было. Была нежность, привязанность, симпатия, сильное желание близости. А любви – не было…
В прошлую пятницу вечером вместо звонка он прислал мне смс-ку: «Прости, малыш, не могу сегодня позвонить». Так бывало и раньше. Но в субботу история повторилась и я надулась. В воскресенье не было даже смс-ки. В понедельник он уходил от ответов на вопрос в лоб «Почему?», «Что случилось?» и вечером – тишина.
Сегодня мы играли в молчанку. Только что высветилось окошечко: «не в сети». Он отключился.
Как хорошо, что есть друзья, с которыми можно быть откровенной. Спросила у Макса: объясни, почему?
Макс сказал, что сам так часто поступал, когда приходилось расставаться с женщиной: мол, многие мужчины неохотно идут на конкретный разговор и предпочитают отмалчиваться, не отвечать на звонки, надеясь, что женщина сама его пошлет.
Вот и дождался.
Но почему? Утратил интерес – скажи дежурную фразу: «Прости, нам надо расстаться». Появилась другая женщина – да на здоровье, пойму, обидно будет, конечно, но хотя бы буду знать причину, будет над чем подумать, совершенствовать себя.
Наверное, я чересчур прагматично подхожу к выяснению отношений.
Но жаль, как жаль этого волшебного состояния, когда слышишь в трубке родной голос, чувствуешь нежные прикосновения, минуты ожидания, наполненные радостью от предстоящей встречи…
Народная мудрость говорит: хочешь перемен – поменяй прическу или переставь мебель. С утра посетила парикмахерскую. Не помогло. Еще…
* * *
Тоски обоим вышло поровну,
Но кто из нас сойдет с ума.
И дует ветер в нашу сторону,
В наш дом торопится зима.
Она за окнами куражится.
И город кладбищем притих.
И я уже рыдаю, кажется.
Тебе не видеть слез моих.
Я снова ласково-печальная
И нет мне дела до побед.
Мне удалось сегодня странное –
За день не вспомнить о тебе.
Кроме того, что у нас все разбираются в медицине, политике и искусстве, у нас еще многие разбираются в журналистике и издательском деле.
Сегодня в этом смысле у меня урожайный день, или, как я это называю: в дурдоме день открытых дверей.
С утра дважды ко мне прорывался по телефону некий Виктор Федорович (другой, не тот самый). Сначала он вспомнил мой «грех» трехлетней давности, когда он просил напечатать Декларацию о правах человека, а я не напечатала. (Декларацию я, кстати, опубликовала, но, как сегодня выяснилось, не ту – он имел в виду другую: какую – я так и не поняла).
Затем он «выступил с предложением» открыть в газете рубрику, в которой разъяснялось бы значение слов иностранного происхождения: мол, в современной прессе очень много таких слов, а люди не знают их значения, вот поэтому надо им объяснять. На мое резонное, как мне кажется, предложение, сходить в библиотеку или открыть словарь собеседник начал мне рассказывать о тяжелых буднях трудового народа, который встает каждый день в 5 часов утра, тяжело работает целый день, и у него совершенно нет сил и времени на самообразование.
Ну, по этому поводу у меня свое мнение: живу напротив кабака и вижу, как каждый день трудовой народ с утра по дороге на работу на «планерку» заходит – в елочки на самогонную точку, а вечером с 17.00 до 19.00 – в кабак идет поток пару бокалов пива перекинуть и остограмиться. То есть забухать время есть, а книжку полистать – нет.
Не знаю, как у кого, но мои родители – рабочие люди, и сколько себя помню, у нас дома была шикарная библиотека, в которой была не только художественная литература, но и техническая, энциклопедии, словари, справочники различного рода. Помню, как вечерами мы всей семьей разгадывали кроссворды, и библиотека была большим подспорьем.
Ломятся от книг полки и в моей квартире. Как-то зашла соседка и удивилась: – Зачем, – спрашивает, – тебе столько книг, они ж столько места занимают?!
Понимая, что барышня не поймет, я не стала ей показывать залежи томов в комоде и под диваном. (Эти книги ждут того радостного дня, когда я, наконец, соберу деньги и куплю нормальный книжный шкаф.)
В общем, Виктор Федорович продолжал настаивать на своем. При этом его совершенно не интересовало, кто будет готовить материал в рубрику и дефицит газетной площади. Предложила: давайте вы займетесь этим? Ответ: так я ж не газетный работник? Очччень хорошо! А чё ж ты тогда лезешь с ЦУ?
Затем он начала разбирать содержимое газеты: это можно выкинуть, это – «на хрен» не нужно, это – сократить. Короче, спец еще тот, куда уж мне до него: ему с дивана видней.
Бросила я трубку, не стала разговаривать дальше.
Настырный дядька позвонил и начала меня экзаменовать по латыни и древнегреческой мифологии: «Кто такой эпигон? Кто такая Эос? Как будет на русском «Amicus Socrates, sed magis amica veritas»?» Я пыталась ему объяснить, что если мне это будет интересно – я найду ответ. Какое там! Он и слушать меня не захотел, да еще и посоветовал спуститься с пьедестала, мол, мы, «коммунисты, должны обучать трудовой народ….» и прочий бред, который не хочу даже цитировать. Вы посмотрите, какой Великий учитель выискался!!!
Одним словом: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой издалека» (с).
Короче, весело было.
В третий раз я попросила секретаря не соединять меня с ним, на что она ответила, что он уже и ее достал своими рацпредложениями.
Только-только все закончилось, появился еще один «крупный специалист». Месяц назад приволок мне бредятину, которую он гордо называет «СТАТЬЕЙ». В ней – сплошные восклицания о коррупции в судах с называнием фамилий судей, но без единого факта или аргумента. Пришел с претензиями: уже месяц прошел, а вы так и не опубликовали. Ответила: и не буду публиковать, во-первых, доказательств никаких, а я не хочу судиться с судьями: во-вторых, если кто-то в суд подаст на газету – вас и след простынет.
Пошел жаловаться к Спиридону Килинкарову.
Вот у этих жалобщиков странная логика: думают, если «главному» пожалуются, то «главный» быстро разгон устроит и все их мечты осуществит. Но у нас другие порядки. Спиридон предпочитает во всем разбираться досконально и выслушивать внимательно все стороны. Вызвал меня, почитал «СТАТЬЮ», сделал вывод: ЭТО мы в ТАКОМ виде печатать не будем. Что и требовалось доказать. АВТОР ушел, обидевшись: не понимают его мятежной души.
Вообще такие битвы приходится выдерживать достаточно часто. Особенно достают стихоплеты. Я до того, как начала работать в СМИ, и не подозревала, что у нас столько ПОЭТОВ. Идут, пишут, шлют в письмах свои «произведения». Вот сегодня еще одно пришло…
Нет, не могу))))))))))))))) Сейчас все приведу, сохраняя орфографию, пунктуацию и стилистику:
Посвящается комиссарам!
Комиссары партьийных ячеек
Вам свои посвящаю стихи
Это буду ни оды, ни гимны
А обычные будни твои.
Родились вы под знаменем алым
Сили дал вам Великий Октябрь
Чтоб вели вы народы к той цели
Путь, по котором Ильич указал.
Этот путь не дорожка до рая
Он тернист, каменист, весь в шипах
Но вы сделаны с прочного теста
Вам неведомы – дрож, дикий страх!
Ваши недруги вас ненавидят
Вам грозят, унижают до боли
Но вы смело идете избранным путем
У вас хватит и силы и воли!
В этом мирном труде вы не ищете славы
Ни похвал, орденов и не звезд
Вы на тех не похожи генсеков
Что страну разорили как старый погост.
Вы готовы, как Данко
Сердце людям отдать
Чтоб оно освещало дорогу к Победе
Чтобы помнила Вас наша Родина-мать!
Я желаю Вам силы, здоровья
Чтобы Вы с честью прошли этот путь
Я уверен придет наше время
И гвоздики кругом зацветут!
И таких стихов у меня уже два ящика!!! Думаю, на макулатуру сдать или с выходом на пенсию засесть за книгу «Как не надо писать стихи!»?
Спорить с авторами бесполезно. Я в этом случае всегда вспоминаю редакционную байку о том, как «поЕт» пишет возмущенное письмо в редакцию: «Почему вы не печатаете мои стихи? Я сравнивал их со стихами Рождественского, Вознесенского… Мои намного проще!».
Нет, конечно, бывают и очень толковые советы. Например, по совету читателей ввела рубрику «Литературная страница» – что-то вроде странички для семейного чтения. Публикуем теперь рассказы Кассиля, Паустовского, Симонова, местных авторов. Столько отзывов позитивных!
А вот попытка убрать «развлекуху» – КроссвордГороскопРецептыПолезныесоветы – читатели восприняли в штыки: ни в коем случае, сказали, после политики хочется и чтивом развлечься.
Вот такие дела 
Пысы. Узнала, кто есть кто Виктор Федорович– работал в советские времена завгаром в облисполкоме, а потом на той же должности в ОГА, ныне почивает на пенсии.
Более новые записи » |
|
Лирическое