UP: Ирина Петрова
На сегодняшний день КПУ насчитывает более ста тысяч человек (точнее – 126 тысяч). Каждый пришел в партию своим путем. Украинские коммунисты – люди разного возраста, разных профессий, разного уровня доходов, объединенные общей партийной принадлежностью.
Естественно, когда человек состоит в партии с момента ее формирования – 1993 года, а еще раньше был членом КПСС, не возникает вопроса «Что его связывает с коммунизмом?» Такой человек прикипел к коммунистической идее много лет назад, когда быть коммунистом означало вызывать безоговорочное уважение в обществе и некоторую зависть у тех, кто не состоял в партии. Кроме того, в советское время отсутствие партийности влекло за собою невозможность карьерного роста. По меткому выражению великого философа М. Мамардашвили, партийность равнялась социальному страхованию.
Примечательно, что после путча и объявления КПСС вне закона далеко не все коммунисты поспешили возобновить свое пребывание в партии, когда это вновь стало возможным. Социальные катаклизмы сыграли роль своеобразного сита, которое отделило людей, состоявших в партии по практическим соображениям, от идейных коммунистов. Если до 1991 года партийность означала наличие дополнительных социальных возможностей, то после 1993 она уже не несла за собою ничего, кроме возможных неприятностей. Тем не менее, это не остановило множество старых коммунистов.
В 90-е годы ряды партии почти не пополнялись. Время это для нашего общества оказалось порою переоценок, подчас неоправданных. Повсеместно разрушались позитивные идеалы, ассоциирующиеся с СССР. Первым номером ценностей, подвергнутых сомнению, был коммунизм и его проводник – Компартия. Здесь замечу, что кроме карьеристов и идейных борцов КПСС имела в своих рядах и третью группу – конформистов, то есть людей, склонных всегда примыкать к господствующей идеологии, особо не задумываясь над ее доктринами. С психологической точки зрения конформисты составляют основную массу любого общества.
Какая же идеология преобладала в 90-х годах? Да никакая. Повторюсь, это было время разрушения идеалов. Можно сказать, что идеологией стало разрушение как таковое. Те же люди, которые в советское время спокойно принимали существующее положение вещей и охотно потребляли блага, доставляемые обществом, теперь стали активными противниками всего советского. Теперь, задним числом, им казалось, что прежде у них все было очень плохо. Вину за это они возлагали на коммунистов. Основными пунктами претензий были дефицит, отсутствие свободного рынка и партийные привилегии. Сегодня эти претензии кажутся наивными, а партийные привилегии давно померкли в лучах сверхсостояний украинских нуворишей. Но чтобы это увидеть, надо было дожить до 2010 года.
Теперь уже совершенно ясно, что недовольство граждан умело разжигалось квалифицированными специалистами по идеологии. Одновременно внедрялась идея того, что украинцам не обойтись без «демократии». А самым главным оружием новых идеологов стал антикоммунизм. С каждым годом жизнь украинских граждан становилась все хуже, а антикоммунисты – все настойчивее. Фактически, у них не было другого выхода, поскольку не было никакой возможности оправдать ужасающую разруху, в которой мы находимся. И оставалось лишь убедить людей в том, что все это – пустяки перед возможной угрозой коммунизма.
И надо отдать должное специалистам по манипуляции сознанием – им удалось убедить подрастающее поколение украинцев в том, что их жизнь совсем неплоха, в сравнении с том, какой кошмар был в Украине при советской власти, Фактически, в этом сегодня убеждены очень многие люди моложе 30 лет. Совершенно без повода и по своей инициативе молодой человек может начать поносить «совок». Если спросить, на чем основана его ненависть ко всему советскому, он ничего путного ответить не сможет. Или – понесет какую-нибудь околесицу. Заявит, например, что в Советском Союзе все ходили голыми и босыми, не было водопровода и канализации. Поведет речь насчет того, что людей хватали посреди улицы агенты КГБ, а Маркс и Энгельс работали вертухаями и своими руками замучили в застенках тысячи честных украинцев. Нужно немалое терпение, чтобы спокойно выслушивать эту чушь. А ведь говорится это не со зла, просто мозг молодежи разлагали всеми подручными средствами очень и очень квалифицированные специалисты. Одним словом, идеологи «незалежности» сделали все, чтобы слово «коммунизм» автоматически вызывало отторжение, панику и истерический вопль: «Все что угодно, только не это!»
Для личности определенного склада, например, подростка со склонностью к эпатажу, уже одного этого вполне достаточно, чтобы вступить в КПУ. Представьте: вам не нужно быть эмо или готом, участвовать в черной мессе и бросаться с пятнадцатого этажа, чтобы шокировать окружающих вас людей. Достаточно стать коммунистом. Я лично видела ужас в глазах некоторых людей, когда сообщала им, что вступила в КПУ. Мне заявляли, что в Компартии сейчас состоят только евреи или лица кавказской национальности. Что у коммунистов – руки по локоть в крови, что их корчит при виде икон, и долг каждого честного человека – уничтожить как можно больше памятников Ленину.
Поскольку внутри меня живет небольшой подросток, который бывает вне себя от счастья, когда ему удается кого-то вывести из равновесия, то этот подросток был весьма доволен произведенным эффектом. Но подростка во мне всего 10 процентов. Зачем вступили в партию остальные 90 процентов моей личности?
Причина первая – я журналист и мне не хочется писать то, чего я не думаю, или о том, что я не считаю важным. Излагать сегодня в Украине свои мысли так, как я хочу, я могу только в издании коммунистической направленности. В любой другой газете или журнале мне придется восхвалять Тимошенко, Литвина, Королевскую, Ахметова и объявлять их светочами мудрости и добра. Что я думаю об этом – более или менее понятно. Есть вариант – восхвалять не Ахметова, а трусы, велосипеды или услуги турагенств. По ряду причин я не вижу смысла этим заниматься.
Причина вторая. «Ужасное советское воспитание» приучило меня думать не только о собственном благополучии, но и о своем долге перед обществом. Снова, будучи журналистом, я считаю своим долгом осмысливать украинскую ситуацию в целом и делиться результатами своих наблюдений с читателями. Осмыслив данную ситуацию, я вижу, что она кошмарна. Страна летит в пропасть. Украинцы – обреченный народ. Некий шанс у них появится, только если они возьмут на вооружение коммунистические идеи. Поэтому я считаю нужным пропагандировать эти идеи. Логично, если я веду пропаганду, будучи членом КПУ. Кстати сказать, в моем восприятии действительности нет ничего особенного. То, что вижу я, сейчас видят многие и потому в настоящее время ряды КПУ растут.
Что означает быть коммунистом в Украине в 2010 году? Частично я уже дала об этом представление. Часто это влечет за собой непонимание и агрессию других людей. Товарищи по партии могут рассказать, что их подчас оскорбляют на форумах в связи с их партийностью, причем внятно пояснить свою антипатию к коммунистам никто не способен. Понимание можно встретить лишь в своей среде – среде коммунистов.
Тем не менее, я попытаюсь назвать еще несколько причин моего вступления в КПУ. Одна из них вытекает из сказанного выше. Имеется некий парадокс местной, украинской ситуации. С одной стороны украинцы сейчас живут в ужасающей нищете. С другой стороны – они превратились в идейных потребителей. Демократическое украинское общество пронизано идеологией потребления. Спросите любого его члена, о чем он мечтает. Вам перечислят планируемые покупки. А после интервьюируемый тяжело вздохнет и поведает о вещах, купить которые ему не карману.
Коммунизм называет тотальное стремление к материальным благам по-разному: мещанством, мелкобуржуазностью. В любом случае, для коммуниста мир вещей – малосущественен перед миром идей и поступков. В этом плане я человек потерянный для той действительности, которая возникла вокруг меня за последние 18 лет. Гастелло, идущий на таран, мне симпатичнее в любом отношении, даже эстетическом, нежели мальчик, сидящий перед домашним кинотеатром с ведром поп-корна в одной рукой и банкой пива в другой. Во мне нет ни капли интереса к идеалам потребления. Я нисколько не сочувствую горю человека, который не может купить себе новый мобильный телефон, где вместо тридцати опций имеется восемьдесят, очки за триста долларов, набор ножей для домохозяйки и т.д., и т.п.
На четвертом месте я могла бы указать мой личный опыт погружения в украинский капитализм. Надо заметить очевидную для философа вещь: не бывает «капитализма вообще». Капитализм всегда воплощен в конкретную форму, отмечен приметами места и времени. В местном исполнении он приобретает вид малого предприятия, у которого три начальника. Номером вторыми и третьим, как правило, оказываются жена и теща первого руководителя. Сам руководитель – это клон Януковича. Он пишет, шевеля губами, много врет, в слове «пилотка» делает четыре ошибки и очень не любит тебя за то, что ты об этом знаешь. Платит он редко и мало, а увольняет тебя за то, что ты отвесил его теще недостаточно низкий поклон. Как страшно далека эта выморочная картинка от того стройного капиталистического идеала, который когда-то преподносило на блюдечке радио «Свобода»!
Кстати, предлагаю читателям дополнить список ассоциаций, которые у каждого из них вызывает выражение «украинский капитализм». Может быть, у кого-то это будет 24-часовый рабочий день. У другого – опустевший и заросший бурьяном шахтерский поселок, все жители которого уехали работать в другую страну. Третий вспомнит о том, как он, подобно своей бабушке, жившей во времена фашистской оккупации, отнес на рынок книги и вещи, чтобы на вырученную сумму жить целую неделю (с ним это происходило в благополучное время демократичного украинского рассвета). Найдется в потоке ассоциаций место бомжу, поселившемуся в подвале вашего дома. А может быть, бомжем стали вы сами, читатель, ранее бывший учителем или квалифицированным слесарем, или талантливым инженером? Или украинский капитализм ассоциируется у вас с горой гламурной макулатуры, занявшей на книжных прилавках место, ранее принадлежавшее собраниям сочинений Пушкина и Гоголя? Или на ум приходит сам Николай Васильевич, переведенный прикормленными филологами на УКРАИНСКИЙ язык?
Наконец, пора рассказать интересующимся, какие льготы в 2010 году дает членство в КПУ. Это будет нелегко, но я попробую. Новейшая мораль узаконила правило, ранее имевшее место, пожалуй, лишь на пятачке у пивного ларька: «Хорошо там, где наливают». Благом считается лишь то, что имеет денежный эквивалент. Лучше – сегодня означает «больше денег». В этой системе измерений членство в КПУ не дает ничего. Однако если вам каким-то нечеловеческим усилием удалось защитить свой мозг от атак «новым мышлением» и вы считаете, что благо – это не одни лишь деньги, но и что-нибудь еще, например, справедливость, доброта, талант, совесть, или, в конце концов разум – тогда коммунист «имеет» гораздо больше, чем тот, кто еще не воспринял основные постулаты марксизма-ленинизма. И спешу вас уверить: если вы перестали понимать разговоры вроде: «Иван Иванович очень крутой, потому что у него миллион долларов» – вы уже наполовину коммунист. Кем бы ни считали себя сами: «зеленым», бело-голубым или малиновым в крапинку.
И чтобы завершить это небольшое эссе, отвечу на немой вопрос: легко ли быть коммунистом в Украине в 2010 году? Учитывая все вышесказанное: нет. Не трудно. Им трудно НЕ БЫТЬ.
Новости