Наталия Максимец

оголтелый эксгибиционизм

Луганским СБУшникам крупно повезло: наконец-то из сотен анонимных пользователей Интернета удалось найти такого, который не скрывал своих настоящих данных: фамилия, адрес, телефон. Еще и имя у него, в свете политики главного националиста страны, подходящее – Дмитрий Медведев.

Обыск с пристрастием

К тезке российского президента, известного в Интернете под ником Луганский Медвед, приехали утром 4 июня. Четверо мужчин представились сотрудниками СБУ, сообщили о жалобе, поступившей от компании «Укртелеком», о том, что на сайте Дмитрия находится информация с грифом «ограниченный доступ».
Несколько часов длился обыск и допрос. Затем в присутствии понятых был изъят ноутбук, три сим-карты и мобильный телефон, с помощью которого Медведев выходил в Интернет, так же с его сайта был удален причинный файл.
Молодому человеку сообщили, что его действия подпадают под статью Уголовного кодекса Украины о несанкционированном распространении секретной информации, что карается либо штрафом в размере от пятисот до тысячи необлагаемых налогом минимумов доходов граждан, либо лишением воли на срок до двух лет с конфискацией технических средств, с помощью которых информация распространялась.
Вызывали Луганского Медведа в СБУ один раз, задавали «дежурные» вопросы: давно ли в Интернете и зачем создавал сайт? Имущество Дмитрию вернули только 30 июня, заставив подписать бумагу вроде «я больше так не буду».

Товар с душком

Что же секретного было в файле, из-за которого разгорелся сыр-бор? Файл представляет собой электронный справочник телефонов абонентов «Укртелекома». Но, как выяснилось, в нем есть номера спецабонентов – людей, которые написали заявление с просьбой не размещать в справочнике свои данные (домашний адрес, номер телефона). Одним словом – расширенный справочник из серии различных баз данных граждан, которые при желании можно купить на «черном» рынке за не очень большие деньги.
Дмитрий нашел этот файл в популярной поисковой российской системе Яндекс. К слову, файл и сейчас находится там в открытом доступе – качай, не хочу.
- Конечно, я не знал, о каких-то секретных телефонах. Я же его весь не проверял – нашел фамилии двух-трех знакомых, сверил номера – сошлись. А про «шифрованных» абонентов я – ни сном, ни духом, – говорит Луганский Медвед. – Как они туда попали – понятия не имею! В СБУ мне объяснили, что эту базу когда-то или украли, или каким-то иным способом она утекла…
Очевидно, что образец справочника, который Дмитрий скачал из Интернета, не был защищен в соответствии с действующим законодательством. Иначе его не мог бы скачать любой желающий. Защищенным справочник мог быть внутри «Укртелекома». Значит, кто-то из сотрудников его вытащил и опубликовал в Интернете. Вот этого сотрудника и нужно искать и наказывать.
Важная деталь – справочник выложен в Интернет еще в 2004 году, то есть, очевидно, что информация порядком устаревшая, во всяком случае, за пять лет целые микрорайоны Луганска перешли на цифровую связь, то есть номера телефонов существенно изменились.

Нецивилизованный подход

Луганский Медвед с Интернетом давным-давно «на ты». Но в таких ли отношениях со Всемирной сетью специалисты «Укртелекома» – вопрос риторический.
- К примеру, на популярном во всем мире сервисе для ведения онлайн-дневников – Живой журнал или ЖЖ (от английского LiveJournal, LJ) – есть Abuse Team – команда, которая занимается работой с жалобами, нарушениями и прочим, – объясняет Дмитрий. – Подобная служба есть и у тех, кто предоставляет интернет-услуги, в данном случае – хостинг. То есть «Укртелеком», как поставщик интернет-услуг, заметив нарушение, мог написать письмо моему хостеру – вот, мол, на таком-то сайте у вашего клиента содержится информация, которой там не должно быть. И хостер прислал бы мне письмо: «На вас поступила жалоба. Либо вы удаляете файл, который стал причиной жалобы, либо мы закрываем ваш аккаунт, ищите себе площадку в другом месте». Естественно, я выбрал бы меньшее из зол – удалил бы тот файл и жил бы дальше спокойно. Но пошли таким вот путем – я совершенно не ожидал, что ко мне по этому поводу приедут…

Чем заняться СБУ?

Законом «О Службе безопасности Украины» определена приоритетная функция СБУ: защита интересов государства и конституционного строя. А государство – это, прежде всего, граждане, и 21-летний юноша из Луганской области входит в их число. И вряд ли его «преступление» каким-либо образом угрожало Украине. Ведь на Луганщине работы для СБУ хватает. В апреле накануне дня рождения В.И. Ленина изрисовали фашистскими свастиками и надписями «Мы пришли!» Свердловский горком КПУ. Не скоро забудут луганчане и фотовыставку «УПА. История непокоренных»», проведенную по инициативе СБУ. А заявления откровенно фашиствующей «Свободы» чего стоят? Буквально на днях тягнибоковские молодчики луганской закваски потребовали от Луганского областного управления МЧС проверить все офисы КПУ на наличие средств первичного тушения в случае пожара, мотивировав свою глупость беспокойством за судьбы граждан, которые могут невинно пострадать, когда в приступе народного гнева анонимный народ подожжет какой-нибудь горком КПУ. Что это, как не завуалированное намерение громить и жечь помещения коммунистов?
Безусловно, мы далеки от практики давать задания СБУ. Но проступок Дмитрия Медведева и радикально-провокационный стиль деятельности украинских неонацистов – несопоставимые вещи, согласитесь.

“Есть мнение, что в деле пропаганды новшеств “оранжевого” режима нужно действовать смелее. Так, в случае очередного чуда — второго пришествия Ющенко во власть надо бы переименовать столицу Украины в Голодомороград. Само же слово “Голодомор” должно присутствовать в названиях всех правительственных учреждений. Например, министерство образования Голодомора, министерство обороны Голодомора, министерство здравоохранения Голодомора и так далее.

Само образование также нуждается в более смелом реформировании. Его следует назвать неполным базовым оболваниванием, базовым оболваниванием и высшим, то есть полным оболваниванием. И только тогда в Украине воцарятся настоящий порядок, тишь и благодать…”

Михаил БАЛТЯНСКИЙ

“НАШЕ достославное Министерство образования и науки к 1 сентября обязалось ликвидировать “разрыв между исторической наукой и учебником”. С помощью “новой генерации историков”. Посредством изменений в программе по истории Украины и мировой истории для учеников 5–12 классов, где будет “значительно шире” отображена “история становления и развития украинского освободительного движения, борьба ОУН-УПА, противостояние диссидентского движения с тоталитарным режимом”. Причем таким хитрым образом, что в итоге получится, якобы независимость не свалилась на Украину даром небес, а была ЗАВОЕВАНА бандеровцами и диссидентами.

А еще МОН решило полностью украинизировать физику и математику. Очень бы хотелось услышать, как на “солов’їній мові” прозвучит “алгебраическое выражение, представляющее сумму или разность двух одночленов”. То есть бином.

Ньютона, я надеюсь, переводить как Ньютенко они не будут”.

Евгений Коротков

Газетный вариант предыдущего поста

У луганских властей наконец-то дошли руки до скверов и парков города: утверждена городская целевая программа на период 2009-2013 годы с коротким, но многообещающим названием «Город-парк». Надо сказать, успели вовремя. А то в городе Химиков, например, как сообщает первый секретарь Северодонецкого горкома КПУ Сергей Дьяков, воспользовавшись отсутствием официальных границ, предприимчивые дельцы из горсовета раскроили территорию одного из городских парков на участки под строительство коттеджей. Понятно, что заселятся в них не многодетные семьи, и не молодые специалисты завода «Азот», и уж точно не ветераны труда, сиротливо приютившиеся в конце многолетней очереди на улучшение жилищных условий.
Работы предстоит много: и границы определить, и различные мероприятия по благоустройству провести. Начали с малого – решили упорядочить названия. Потому что, как выяснилось, из 39 парков и скверов документально подтвержденные имена имеют только три: парки имени 1 мая, Дружбы народов СССР и «Молодая гвардия».
- В основном, мы решили закрепить народные названия – так, как называют скверы луганчане, – объяснил заместитель Луганского городского головы Александр Ткаченко. – Например, сквер, где стоит памятник Дзержинскому, назвали сквером Пограничников, а сквер на Красной площади – именем знаменитого земляка Михаила Матусовского, памятник которому был открыт здесь два года назад.

Не тут-то было!

Заскучавшая было от безделья местная «національно-свідома спільнота» (как же – «обговорювати» установку памятника Екатерине II даже их карманным СМИ надоело) тут же, как старая полковая лошадь, заслышав звук походной трубы, встрепенулась и ринулась на баррикады, дабы демократию в Луганске защитить.
Собственно, националистически настроенную общественность коробило от названий, где упоминались слова «революция», «советский солдат» и «Великая Отечественная война». Например, площадь имени Героев Великой Отечественной войны они предлагали назвать – Площадь Героев, просто – Героев. Хе-хе, понятно, куда клонят?
В сквере «Солдатской славы», где стоит прекрасный памятник «Журавли», как каменная иллюстрация одноименной песни, помните:
Мне, кажется, порою, что солдаты,
с кровавых не вернувшиеся полей,
не в землю нашу полегли когда-то,
а превратились в белых журавлей…
Этот сквер «закортіло» назвать «Народные умельцы», потому что сразу за «Журавлями» идет вялая торговля лукошками, вышиванками, писанками и прочими крашанками.
Все «революции», по разумению свидомитов, следует заменить на «старолуганский» или «староміський», а крохотный скверик имени Климента Ворошилова напротив горсовета назвать Депутатским.
Не ко двору пришлись Михаил Матусовский, Юрий Богатиков, Максим Горький и Антон Павлович Чехов.
Что уж говорить о «Саде Ленина»?! Унылая фантазия «титульников» сподобилась на «сквер Заводской».

Где деньги, Зин?

Эпопея с новыми названиями – песня нудная и уже старенькая. И можно сколь угодно долго объяснять прытким строителям «незалежности», что, например, для смены названия улицы, одного только желания недостаточно. Необходимо, чтобы КАЖДЫЙ житель улицы написал заявление, в котором указал, что согласен на переименование, а все расходы по переоформлению документов – технического паспорта дома, договора на приватизацию квартиры, земельного участка, прописки в паспорте произведет за свой счет. «Патриотам» такие сложности не понятны. И напрасное дело опасаться, что фашиствующая «свобода» возьмет на себя все расходы. Это, как в анекдоте: не царское это дело в носу ковыряться!
Им бы поорать, да погромче, да флагом помахать, да вышиванку на груди рвануть перед телекамерами.

На златом крыльце сидели

Итак, «прихворавший» вопрос был вынесен на рассмотрение общественности, которая и собралась в горсовете посудачить.
Прекрасно выступили преподаватели Луганского национального университета им. Т.Г. Шевченко Татьяна Жулий и Екатерина Глуховцева.
– Я провела анонимное анкетирование среди студентов и преподавателей, и оказалось, что ярко приятные и положительные эмоции у них вызывают названия, связанные с родной историей края и города – Дружба народов, герои Великой Отечественной войны, Клим Ворошилов, «Молодая гвардия», – сказала Татьяна Борисовна.
Екатерина Глуховцева сделала серьезные замечания по поводу грамотности чиновников, выписывающих новые названия. Очень ценное замечание, между прочим. Сколько раз луганчанам приходилось истрепывать километры нервов в различных инстанциях, когда при оформлении документов вдруг выяснялось, что название улицы в паспортной графе «прописка» разнится с названием в чиновничьих талмудах. Поди докажи девице со средним образованием, засевшей в присутственном месте, что ты – не осел, а как раз наоборот.

Я иду пока вру

Потешила публику преподаватель Восточнокраинского университета имени В. Даля Ирина Магрицкая, начав свое выступление с заявления: «Я, мабуть, єдина тут людина, яка політично незаангажована». Как будто это не ей Ющенко вручил орден княгини Ольги ІІІ степени за исследования по голодомору. Или кто-то скажет, что это – не политический заказ? А где ж пани Магрицкая была в 1989 году со своими исследованиями? Что она исследовала до 2004 года? Суфиксы с префиксами? Поэзию с прозой?
А ее реплика «Вже Радяньского Союзу немає!» во время выступления ветерана вызвала бурю гнева. Пани Магрицкой предложили выбросить на свалку диплом о высшем образовании, который она, бесплатно, между прочим, получила при Советском Союзе и выучиться по-новой, но уже в «незалежний» Украине.
И квартиры, которые нынешние «защитники» неньки получили от советской власти, пусть вернут. Они, правда, пытаются апеллировать: «Ми заробили цю квартиру!» Ну так, а сейчас они разве не «заробляют»? Только за эту «працю» про голодоморы и прочую чушь никто им даже собачьей будки не предложил, только «цацки на цицьки» цепляют. Вот такая цена этой «праці»!

И даже под балалайку

Вообще, все эти общественные слушания – фикция. Решение в любом случае принимают депутаты. Так что мероприятие прошло по принципу: «Вы писали – мы читали».
Ну, еще «громадські організації» галочки себе проставили: как же – воевали за демократию. Настрочат теперь отчеты в европейские и заокеанские штабы, а им за это пару пачек «зеленых рубчиков» отстегнут на макулатуру вроде «Міський монітор», в выходных данных которого заботливо указано, что «поява даного бюлетеня і реалізація проекту «Міський актив» є можливими завдяки підтримці «Національного Фонду підтримки демократії» (США)». Вот такие пирожки с котятами.
Собственно, все эти вопли, вроде «Навіщо Луганську пам`ятник Екатерині? Вимагаємо міського референдуму!» прекращаются после одного-единственного вопроса: «А если бы с подачи горсовета появилась инициатива установить в Луганске, не к ночи будет сказано, памятник предателю Мазепе или убийцам Шухевичу и Бандере, вы бы тоже требовали общественных слушаний и референдумов?»
Что вы, что вы, панове! Тогда бы вся эта националистическая шушваль плясала на центральной площади города даже в исподнем и даже под балалайку.

- Так существует ли вечная любовь?

-На этот вопрос нет ответа, вот в чем все дело! Любовь — самое сильное чувство, и если человек его не испытывает, то он страдает и пытается подменить его другими чувствами и ощущениями — дружбой, нежностью, сексом. Но все это не заменит чувства любви. Проблема взаимоотношений человеческой души и тела, приносящая людям столько страданий и мучений и в то же время счастья, — это, может быть, неразрешимая проблема, но она будет вечной, я думаю.

Из интервью с Евгением Евтушенко.

Я разлюбил тебя…

Я разлюбил тебя… Банальная развязка.
Банальная, как жизнь, банальная, как смерть.
Я оборву струну жестокого романса,
гитару пополам — к чему ломать комедь!

Лишь не понять щенку — лохматому уродцу,
чего ты так мудришь, чего я так мудрю.
Его впущу к себе — он в дверь твою скребется,
а впустишь ты его — скребется в дверь мою.

Пожалуй, можно так с ума сойти, метаясь…
Сентиментальный пес, ты попросту юнец.
Но не позволю я себе сентиментальность.
Как пытку продолжать — затягивать конец.

Сентиментальным быть не слабость — преступленье,
когда размякнешь вновь, наобещаешь вновь
и пробуешь, кряхтя, поставить представленье
с названием тупым «Спасенная любовь».

Спасать любовь пора уже в самом начале
от пылких «никогда!», от детских «навсегда!».
«Не надо обещать!» — нам поезда кричали,
«Не надо обещать!» — мычали провода.

Надломленность ветвей и неба задымленность
предупреждали нас, зазнавшихся невежд,
что полный оптимизм — есть неосведомленность,
что без больших надежд — надежней для надежд.

Гуманней трезвым быть и трезво взвесить звенья,
допрежь чем их надеть,— таков закон вериг.
Не обещать небес, но дать хотя бы землю.
До гроба не сулить, но дать хотя бы миг.

Гуманней не твердить «люблю…», когда ты любишь.
Как тяжело потом из этих самых уст
услышать звук пустой, вранье, насмешку, грубость,
и ложно полный мир предстанет ложно пуст.

Не надо обещать… Любовь — неисполнимость.
Зачем же под обман вести, как под венец?
Виденье хорошо, пока не испарилось.
Гуманней не любить, когда потом — конец.

Скулит наш бедный пес до умопомраченья,
то лапой в дверь мою, то в дверь твою скребя.
За то, что разлюбил, я не прошу прощенья.
Прости меня за то, что я любил тебя.

1966 г.

В ломбарде за него дают 60 гривен. Через неделю его нужно выкупить, уплатив процент 4 гривны 20 копеек. Лиза выкупает его в день стипендии, но в конце месяца вновь снимает с пальчика тоненькое золотое колечко с крошечным аметистом – подарок мамы на восемнадцатилетие – и идет к ростовщику.

- К одним и тем же ходить стесняюсь, – рассказывает третьекурсница луганского университета. – Но в городе ломбардов много, а я только начала – всего четыре раза закладывала колечко. Не пойму в чем дело: и расходы не увеличились, и доходы те же самые – стипендия и зарплата, – а не хватает…
Мама о Лизиных хитростях ничего не знает: бережет дочка дорогое ей сердце, так и не поправившееся после гибели отца-шахтера.
Не знает мама и о том, что девушка подрабатывает уборщицей; уверена, что нянечкой в богатой семье. А так оно поначалу и было.
- Но со временем хозяйка начала нагружать все большей работой, постепенно пришлось не только годовалую Кристину нянчить, но и пеленки-распашонки стирать и гладить, убирать детскую комнату, со старшим трехлетним Стасиком гулять, да и хозяин странно вести себя начал, – Лиза вдруг краснеет и умолкает.
Через день в пять утра Лиза приходит к новому красивому дому в центре города: два подъезда, девять этажей, веник, швабра, ведро с холодной водой, тридцать шесть квартир, по десять гривен с каждой, итого – 360 гривен в месяц.
- И стипендия – 320 гривен, всего – 680, жить можно, – резюмирует Лиза. – Раздражает только то, что, казалось бы, люди все живут богатые, банкиры, бизнесмены, а в мусоропровод попасть не могут, такие кучи приходится вручную убирать!
Девушка живет на квартире: у старушки снимают вчетвером флигель – кухонька, две комнатушки, ванная комната; по сто гривен в месяц платит каждая. Начиная с декабря, хозяйка грозится поднять плату до ста пятидесяти, но потом передумывает и обещает установить такую таксу уже с сентября следующего учебного года.
К слову, столько же будет обходиться и комната в общежитии, но Лиза с подружками выбрала отдельное «жилье»: не нужно становиться в очередь к электроплитам и в душ, да и воровство в общаге процветает, увы.
- На прошлой неделе девчонки рассказывали, что у них из кастрюли курицу украли, а этажом выше – жареную картошку вместе со сковородкой. И ничего смешного, между прочим, – обижается Лиза. – Одна курица – это суп и второе блюдо, с макаронами или гречкой, нам на два дня хватает. Только курицу мы уже не покупаем, потому что 34 гривны за килограмм, вместо 22, как было еще перед Новым годом, – это дорого, а вот куриная обрезь по 12,50 в самый раз: и мясо, и бульон.
Лиза и ее соседки родом из маленьких шахтерских городков, они вполне искренне считают, что им здорово повезло: поступили учиться «на бюджет».
- «Коммерческий» наши семьи не потянули бы, – объясняет студентка. – В тот год вместо истории сдавали иностранный, потому и поступили. А историю точно не сдала бы: сейчас в ней не разобраться, и каждый преподаватель по-своему требует. Есть у нас хорошие преподаватели, которые рады услышать от студентов оригинальную точку зрения, а есть откровенные националисты, попробуй только слово плохое сказать о Бандере да еще и на русском языке – замучают пересдачами. А у меня мама – учитель-историк, еще и коммунистка: представляете, какая у меня возможность проводить сопоставительный анализ? И как тяжело переступить через себя, зазубрить весь этот, извините, бред «про справжніх героїв»?
Девчонки экономят на еде. И не потому, что пытаются беречь фигуры: глядя на тонюсенькую, изящную Лизу, по-матерински думаешь: «Еще киллограмчиков семь-восемь ей бы не помешали, чтобы заиграли нежным румянчиком щечки, округлились грудки, чтобы не выпирали так остро коленки».
Они договорились с мамами: каждую неделю девчонки обязательно привозят из дому по трехлитровой банке готового первого блюда, по очереди – борщ, рассольник, пшенный или вермишелевый супчик.
- Когда я жила дома, бабушка ворчала, что я харчами перебираю, а теперь ем все, и даже селедку, – смеется Лиза. – А хочется тирамису…
Этот модный итальянский десерт пришел наконец-то и в Луганск, в городе его готовят только в двух-трех кондитерских – настоящий, с «дамскими пальчиками», пропитанными кофейно-ликерной пьяной сладостью.
В день стипендии у девчонок – день «тирамису».
- Двадцать шесть гривен за порцию, – вспоминает Лиза. – В конце зимы подняли цену до тридцати восьми. Так мы, знаете, что придумали? Мы хлеб теперь не покупаем!
38 гривен – это десять с половиной круглых белых буханок. И острые коленки, и бледные личики.
А еще Лиза завела дружбу с торговкой чулочно-носочными изделиями. Эта пожилая, одинокая, больная женщина каждый день с утра выносит свой столик на трамвайную остановку.
- Она очень полная, наклониться не может, и я раз в две недели прихожу к ней домой, чтобы сделать ей простой педикюр, – рассказывает Лиза. – А она мне за это продает колготки по оптовой цене. Есть же разница: двенадцать гривен или шесть? Беру сразу четыре пары – на всех. Но сейчас уже тепло, поэтому покупаю по две гривны длинные до колена гольфы или носочки – под длинной юбкой или брюками никто и не поймет, что это не колготки.
Скоро лето. Лиза уже знает, как она его проведет, вернее, – где. Сразу после сдачи сессии девушка поступит в бригаду к дяде. Дядя – строитель-частник, с ним Лиза работает уже третье лето: шпатлевать, красить, клеить обои, вычищать и отмывать «объекты» после стройки – она умеет.
- А хочется на море, – мечтает Лиза. – Хоть бы на Азовское, хоть бы на три дня, в прошлом году перед первым сентября получила зарплату у дяди и поехала в Мелекино. Так здорово! А правда, что в Черном море есть перламутровые ракушки, которые можно носить как кулончик?
Правда, девочка, правда: в Черном – перламутр, в Балтийском – янтарь, северо-восточные берега Австралии омывает Коралловое море, в Карибском море встречается редкой красоты розовый жемчуг.
А у тебя на пальчике тоненькое золотое колечко с крошечным аметистом. Это – 60 гривен: проезд в университет и на квартиру, одна поездка к маме, пачка чая, килограмм сахара и одно восхитительное мороженое – на палочке, в шоколадной глазури, с орешками…